Автор: Михаил Васильев

Сейчас стало модным высказывать свое мнение публично, как в знаменитом лондонском Гайд-парке, где очень давно существует демократическая традиция обмена суждениями. О чем угодно. В Киеве сейчас такое место – Майдан. Желающих обсудить состав Кабинета министров, выругать власть имущих, ошеломить политическим прогнозом, хватает. Такая вот демократическая трибуна. В Англии ей уже три столетия. У нас – нет еще и четверти, потому, видимо, и тянет народ на открытые выступления с особенной страстью…  Вот, например, слышу, как   молодой парень с азартом доказывает, что только коммунисты спасут страну. Интересно, с кем бы он спорил в 91-м, когда властями, мягко говоря, не поощрялось инакомыслие… 

ПРЕМЬЕР НЕ БЫЛ ВЕРНЫМ ЛЕНИНЦЕМ?

Уж не знаю почему, скорее, по профессиональной привычке, сохранил газету с постановлением Кабмина СССР от 22 января 1991года. Кто сегодня помнит о нем? А документ, подписанный премьером В. Павловым, стал  еще одним  камнем в стене, воздвигнутой между властью и народом. Звучал текст документа так: “О прекращении приема к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и порядке их обмена и ограничении выдачи наличных денег с вкладов граждан”. Примечательны многие пункты постановления. Всем юридическим, как мы говорим сегодня, лицам, предписывалось в течение 3 часов 23 января заактировать и сдать “остатки” в отделения Госбанка. Гражданам меняли купюры в присутствии 5 понятых. И только по месту работы. И только три дня. “В пределах среднемесячного заработка за последний год работы. При этом размер обмена не может превышать 1000 рублей на одного работающего”. Пенсионерам меняли не больше 200 рублей.
Сверх этой суммы пятидесяти- и сторублевки принимали.  Заявления же граждан на обмен рассматривали “комиссии рай-/(гор) исполкомов”. Хотели – обменивали. Хотели – нет. Пятый пункт постановления предписывал: требовать от граждан документы о происхождении денег. Вот ты, бабушка, всю жизнь копила деньги. Но не доверяла сберкассе. Меняла мятые, пахнущие постным маслом «трешки» и «пятерки», на хрустящую советскую «зелень» (50-рублевые купюры были ядовито зеленого цвета). А теперь, пенсионерка, принеси справный документ, откуда у тебя накопилось столько бумажек Госбанка СССР! 

Отказ можно было обжаловать в депутатских комиссиях. А уж их решение было окончательным. Истинное народовластие!

    Однако  посмотрим на ситуацию в стране “победившего социализма” несколько под иным углом. Вот как характеризовал ее, правда, по другому поводу, бывший секретарь ЦК КПУ Леонид Кравчук: “Не было базового материала, чтобы показать, что у нас все хорошо. Вы вспомните, кругом дефициты: ниток нет, мыла нет, иголок нет, ничего нет. Очереди за водкой, очереди, очереди, и все люди говорили, что они полжизни простаивают в очередях…”

     Итак. Деньги были. Купить было нечего. Либо на книжке держи, либо в чулке, чтобы быстренько истратить на “выброшенный” дефицит. Все меняли на крупные купюры. Не «трешками» делают сбережения. А тут Павлов с обменом…

Партия знала, что народу нужно!

ПРЕМЬЕРА ПОСАДИЛИ, НО ДЕНЬГИ НЕ ВЕРНУЛИ

Восьмым пунктом упомянутого выше постановления предписывалось с 23 января “ограничить выдачу наличных денег с вкладов граждан в учреждениях всех банков”. В течение месяца – не более 500 рублей. А чтобы банки, не дай Бог, не заартачились (когда такое в СССР было?), на места отравили представителей Минфина и КГБ с правами “непосредственного управления банковскими учреждениями”. Кстати, Генсек КПСС, который был “вечно ни при чем” (он же Президент Михаил Горбачев), подкрепил это постановление Указом. Так что партия к этой финансовой заварухе имела непосредственное отношение.

Радикально настроенному компартийцу В. Павлову конфискационной реформы показалось мало. В августе 1991он покрасовался несколько дней в составе

ГКЧП. Очень хотелось ему “со товарищи” потискать «заблудшую» страну в объятиях диктатуры. То, что все участники переворота с танками были исключительно члены высшего органа партии, как-то забылось. А зря… 

     Дальше денежные дела развивались, если помните, тоже по интересному сценарию. Печатные станки Монетного двора работали в три смены. Но в Киеве исчезли наличные деньги. Тогда власть впервые стала оттягивать выплату зарплаты. В банках исчезли деньги. Напомню, мы еще были единым союзным государством. Москва обязана была думать о людях “до самых, до окраин”. Окраины просили у нее, ставшие неизвестно почему дефицитными, бумажные деньги. А из Белокаменной ответствовали: “Самим не хватает”. Банкнотные фабрики находились только в Москве и Ленинграде. Печатать деньги республикам запрещалось. Да и не на чем. Зачем республике монетный двор? Мы ведь сильны единством!

Но, оказывается, союзная власть (она же ЦК КПСС) была и в этом неискренней.

“Я НАЗОВУ ВАМ ОДНУ ЦИФРУ…”

Пару месяцев назад подарил мне приятель для коллекции купюру образца 1991 года. С гербом СССР и с профилем Ильича на медальоне. Бог не даст соврать – подобной не то что в руках не держал, не представлял, что такая ходила в безбрежном СССР. Купюра достоинством в 1000 рублей. Для России, значит, была, а для Украины – не хватало? У этого банковского билета есть одна примечательная особенность: отсутствуют названия номинала на языках народов СССР. Только русский язык. Нечто вроде внутренней российской валюты при едином союзном государстве! Так сказать, деньги не для нацменов! Московским коммунистам “рассейский” народ оказался внезапно как-то ближе, что ли? 

    Кстати или нет, напомню: как раз в это время  из Москвы партийные курьеры вывозили марки и фунты, перебрасывали миллиарды долларов на зарубежные шифрованные счета. «Деревянные» стремительно замещали в хранилищах валюту и драгметаллы. Партию стойких ленинцев история с вкладами фашистской партии в швейцарские банки таки кое-чему научила: деньги до сих пор ищут. 

    Ладно, не о тридцати сребрениках речь.

    О населении! Итак, налички нет! Со сберкнижек деньги не выдают. Ни старым, ни молодым. Леонид Кравчук, один из немногих  знал истинное положение дел тогда: “Я назову вам одну цифру: на 1 января 1991 года на сберкнижках у людей было 150 млрд советских рублей.
За один день Россия перевела из этих денег 94 млрд на свои счета (цифру я называю по памяти), заявив при этом, что это не украинские деньги, а якобы общие. Когда же я обратился к Ельцину, чтобы как-то вернуть их, то он ответил: «Это было решение Горбачева». С Горбачева теперь спрос какой? У него свой благотворительный фонд, организованный на мозолистые политбюровские накопления. Хочется задать вопрос сторонникам украинского коммуниста Петра Николаевича Симоненко: не знал он, сиротка, как управляли страной старшие однопартийцы, то есть трудящиеся, по нынешнему определению КПУ? А ведь власть оставалась советской еще добрых два года! Демократы еще шушукались по кухням и о местах у «кормила» не мечтали. И ныне мы знаем не многое. А что знали тогда? И не были все поголовно глухи и слепы. Однако верили, что 18-миллионная партия не может предать собственный народ. Не верили даже после предательства 1986 года на Припяти, когда власть изо дня в день врала «своим» и «чужим». Когда после первомайского парада в Киеве партийные бонзы горстями заглатывали радиопротекторные таблетки и отправляли своих чад за тысячи километров от Украины. А в Припятском здании райкома партии вели судилище над отцом трех детей, который отказался идти сбрасывать с крыши 4-го блока смертоносные куски графита. И операторы “Укркинохроники” снимали унижение, растаптывание взрослого человека в назидание всей Украине – этот фильм крутили по телевидению и в кинотеатрах несчетное количество раз. Всей Советской стране! Чтобы знала, как тяжко отлучение от сосков партийной груди! Как еще монолитна КПСС! Это хочется забыть? Но постыдно это забывать! 

УКРАДЕННЫЕ ДЕНЬГИ ПРИНОСЯТ ПРОЦЕНТЫ

История пропавших сбережений граждан бывшего СССР колобродит в обществе до сегодняшнего дня. Нет-нет, да и выплеснет наружу. Особенно когда подходят выборы. Сколько мандатов народных избранников получено на обещании людям, что вернут украденное государством. Заметьте, другим государством. Совсем не тем, которое бессменно вела 77 лет коммунистическая партия. Снова, на волне уже выборов, все кандидаты стали обещать «непременно вернуть» сбережения народу. В срок от трех месяцев до полугода. “Мы знаем, кто украл ваши сбережения”, – вопили на встречах с избирателями левые и тыкали пальцем в потолок.

     “Я знаю, как вернуть народу его кровные”, – надрывались вчерашние партбонзы Ткаченко, Мороз, истеричка Витренко, секретарь КПУ Симоненко. Флаг возвращения украденных КПСС «стариковских» копеек он особо высоко поднял над головой. А меж тем, история снова пошла по кругу…

      Посмотрим правде в глаза. Депутатам, которые за двадцать с лишним лет не нашли рычагов, чтобы вытащить страну из болота, не выгодно давать ход требованиям к России как преемнице СССР вернуть украденное у жителей Украины. Однако этот аргумент может использовать «пламенный борец за народное счастье» товарищ Симоненко. Он может воспользоваться наработками своих предшественников-коммунистов. Выдать их за итог неусыпных усилий и заботы о гражданах.

  В нашей истории чего только не было

  Корни моей семьи – крестьянский род с Полтавщины. Прабабка приехала в Киев из Кременчуга 125 лет назад. Семейное предание гласит, что она работала прачкой, собирая копейку к копейке, отказывая себе во всем. Потом устроилась кухаркой к некоему адвокату. К 1915 году копеечек в чулке оказалось достаточно, чтобы открыть свою крохотную лавочку по продаже зелени. В банке у прабабушки Анастасии лежала ее гордость, весь капитал – триста рублей золотом. Пока русские большевики бомбили Киев и уголовники с красными лентами на папахах ломились в квартиры буржуазии, банк деньги не платил. Товарищи в кожанках обещали – «все получите, когда только ситуация образуется». Все «образовалось»… большевики национализировали банки. Вместе с миллионами Терещенков, Бродских канули в лету и триста рублей прабабушки. Так что грабили простой народ профессиональные русские революционеры беззастенчиво и в начале века, еще когда ходили в затрапезных драповых пальто и краденых калошах. По традиции обворовывали народ, разъезжая  уже на черных “Волгах”. Теперь, стоя на крыше мМерседеса с простертой рукой в невыносимо далекое завтра, клеймят буржуев и обещают вернуть украинцам украденные деньги. Но кто же не знает, что не в традициях воров возвращать украденное…

А то, что на Майдане бурлит наэлектризованная толпа, – нормально. Высказаться публично не боясь, тоже становится традицией. Не потерять бы…